Какая она, Индия «далекая»? Общество, в котором каждый знает свое место

В массе своей индийцы производят впечатление необычайно миролюбивого и доброжелательного народа. А еще они бесконечно терпеливы и смиренны. Кажется, их ничто не раздражает, не способно вывести из себя. Даже тех, кто оказался на дне жизни, а порой и ниже дна, похоже, все устраивает – настолько безропотно принимают они свое положение.

Человеческое сообщество живет, дышит и движется, как раз и навсегда заведенный механизм, в котором каждый занимает строго отведенное ему место, выполняет привычные действия и положенные ритуалы. Создается иллюзия полной социальной гармонии.

Однако чем больше присматриваешься, тем больше замечаешь или, скорее, ощущаешь некую внутреннюю расчлененность этого слаженного многомиллионного муравейника. Как будто присутствуешь одновременно в нескольких параллельных мирах, каждый из которых существует на своей волне, но при этом подчиняется общим для всех законам. Эти параллельные миры переплетаются друг с другом, не могут существовать друг без друга и, вместе с тем, разделены непреодолимыми глухими стенами.

Вот мы и добрались до одной из самых сложных для сознания человека, воспитанного на советских принципах равенства и братства, особенностей или, точнее, проблем индийского общества offshore registrations. Речь идет о его сословно-кастовом делении. Несмотря на то, что еще в 1950 году в Конституции Индии было провозглашено равноправие каст и юридическое полноправие так называемых «неприкасаемых», несмотря на установленные для представителей низших слоев общества квоты в учебных заведениях и в государственном управлении, жесткое социальное расслоение, имеющее многотысячелетние корни, сохраняется, и, похоже, ничто не в силах изменить установленный порядок вещей.

Краткая предыстория: около 4 тысяч лет назад у кочевников-ариев, облюбовавших территорию современной Индии, принадлежность к одной из трех социальных групп определялась согласно личным способностям. Наиболее умные, талантливые составляли духовную и интеллектуальную элиту общества – «...всегда чистоте сопричастные, благонравия полные» («Махабхарата»). Они именовались брахманами (санскр. – наделенные священным знанием) и исполняли роль священнослужителей, «устами которых говорят боги». Сильные и смелые становились кшатриями (санскр. – наделенные могуществом) – военной верхушкой. Правители-раджи были, как правило, из кшатриев. Третий, самый многочисленный слой составлял простой люд – «кто радуется торговле, скотоводству, земледелию».

Со временем эта система претерпела изменения: вместо трех появились четыре Варны (сословия) – помимо брахманов и кшатриев, сосредоточивших в своих руках власть, сформировались Варны вайшьев (санскр. – наделенные имуществом), занимавшихся преимущественно торговлей и ростовщичеством, и шудр, в обязанности которых входила обработка земли, ремесла и прислуживание высшим Варнам. К шудрам всем скопом были отнесены завоеванные ариями местные племена. Сословная принадлежность была закреплена как наследственная, т.е. по факту рождения, которое offshore havens, в свою очередь, было обусловлено кармической предопределенностью.

Такое сословное деление получило религиозное обоснование и было узаконено как божественное установление. Представители трех высших Варн считаются «дваждырожденными», т.к. в возрасте 8-12 лет проходят обряд упанаяна, символизирующий второе рождение и дающий право на изучение Вед – самого древнего в мире священного текста, лежащего в основе всей индийской культуры.

Согласно сложившейся иерархии, даже самый бедный брахман считается выше представителя любой другой Варны, а простой воин-кшатрий – выше самого богатого землевладельца-шудры. Только смиренно принимая свой социальный статус и ревностно исполняя предписанные твоему положению обязанности, можно улучшить свою карму и рассчитывать на лучшее рождение в следующей жизни. Поэтому, кем бы индус ни родился, какие бы испытания ему ни выпали, он безропотно принимает свою судьбу.