Яцек Качмарский. Как рождаются великие поэты?

28 июля 1980 года. Москва. Ваганьковское кладбище.

24 апреля 2004-го. Варшава. Аллея Заслуженных на варшавском воинском кладбище Повонзки.

Всё разное. День, месяц, год, место. Никаких совпадений. Погода и та, как живая, никак не хотела допустить даже малейшего сходства.

Тогда, в Москве, был жаркий, ясный летний день. И для того, чтобы защитить от жгучих лучей палящего солнца живые цветы, лежащие у здания Театра на Таганке, люди прикрывали их зонтиками. В Варшаве шел дождь. Люди, пришедшие в этот день на Варшавское кладбище, ладонями заслоняли от ветра колеблющиеся огоньки принесенных с собою свеч.

Их было много, этих людей. И все они тоже были разными. Пожилыми, уже многое повидавшими в своей жизни, и совсем юными. Школьниками, студентами. Они пришли, чтобы проводить в последний путь человека, голос которого не принадлежал и не мог принадлежать какому-то отдельному поколению или конкретному политическому течению. Он был голосом нации.

Не только Варшава, вся Польша 24 апреля 2004-го хоронила не осененного всенародной славой светоча польской культуры. Она хоронила друга и учителя – Яцека Качмарского, скончавшегося вечером 10 апреля в гданьском госпитале.

28 июля 1980 года, когда закрытая на время проведения летних Олимпийских игр Москва за весь Советский Союз прощалась с Владимиром Высоцким, его жена, Марина Влади, сказала:

– Я видела, как хоронили принцев, королей, но ничего подобного не могу вспомнить!

Её просто не было в тот апрельский день в Варшаве embassies in dominica. Иначе, уверен, то же самое она бы произнесла и на похоронах Яцека Качмарского. И не только из-за того, что эти два человека, каждый для своей страны, были равнозначными личностями, но и потому, что обоих накрепко связали друг с другом невидимые, но от того не менее прочные нити их судеб.

Яцек родился в Варшаве 22 марта 1957 года в семье Анны Трояновской и Януша Качмарского. Его родители занимались живописью. Мать, помимо этого, была также педагогом и историком искусства, автором книг «Ребенок и творчество», «Ребенок и изобразительное искусство». Отец с 1972 года в течение многих лет занимал должность председателя правления Союза Польских художников. Вел занятия живописи в высших учебных заведениях Вроцлава и Торуни. Снимал короткометражные фильмы.

В 1955 году будущие родители Яцека уехали на учебу в СССР. Сначала в Ленинград, потом в Киев. Учеба, творчество, естественно, отнимали много времени. Поэтому новорожденный практически сразу перекочевал в руки бабушки и дедушки по материнской линии – Фелиции и Станислава Трояновских.

Яцеку исполнилось всего несколько недель, как его деда направили на работу в польское представительство в Швейцарии. Так малыш впервые оказался за границей.

Не иначе, как уже в самом раннем детстве судьба взяла Качмарского за руку и повела его по жизни. Он родился в семье, которая не понаслышке знала, что такое изящные искусства. Малышу было что впитывать и чему учиться. И он – впитывал. И не только польское.

Достаточно вспомнить, что у бабушки Фелиции были еврейские корни. А в жилах дедушки Станислава текла какая-то толика татарских кровей. Поэтому даже внутри семьи культура была многонациональная. А ведь она ещё и подпитывалась извне. И с Востока, где учились родители. И с Запада, куда направили на работу дедушку.

А помимо папы, мамы, бабушки, были и иные родственники. Например, сестра отца, Богна Сокорская (1927-2002) – выдающаяся оперная певица, любимая ученица Ады Сари, лауреатка dominica ferries Общепольского Певческого Конкурса (1951), которая в 1964-1973 гг. работала в оперных театрах Эссена и Дюссельдорфа.

Происхождение, воспитание, плюс талант – всё это неизбежно должно было привести к тому, к чему, в конце концов, и привело. Уже по праву крови Яцек принадлежал к той категории людей, о которых обычно говорят, что они обречены на успех. Но для того, чтобы он стал тем, кем стал, чего-то не хватало. Какой-то малости. Самой чуточки, которая пришла в жизнь Качмарского цепочкой неожиданных и почти невероятных случайностей.

Всё началось с того, что известный польский режиссер Ежи Гоффман, снявший по романам Генриха Сенкевича свою знаменитую трилогию – «Огнем и мечом», «Пан Володыевский», «Потоп» – учился в московском институте кинематографии. И в конце 60-х его старый друг и сокурсник по факультету режиссуры – Евгений Карелов, в одном из фильмов которого снимался Высоцкий, познакомил с ним Ежи.